10 тысяч чиновников расстреляны в Китае по обвинению в коррупции

71168 1
99005520_75384046_large_642940e3

Также по темеКитай: взяточник платит за свою пулю

Жесткая антикоррупционная политика, которую проводит руководство Китая на протяжении нескольких лет, обратила на себя внимание всего мира. В начале этого года председатель КНР Си Цзиньпин заявил, что национальная кампания по борьбе с коррупцией выходит на новый уровень, сообщило агентство Синьхуа. По итогам заседания Центральной дисциплинарной комиссии КПК было выпущено коммюнике, в котором определены семь приоритетов по борьбе с коррупцией в 2015 году, в том числе: борьба с кумовством; расследования деятельности чиновников, отвечающих за государственные предприятия и государственные контракты (вне зависимости от ранга чиновника и его статуса); усиление международного сотрудничества для экстрадиции подозреваемых в совершении коррупционных преступлений и возвращения в страну их «активов».

Определенная схожесть проблем, с которой сталкиваются Россия и Китай в данной сфере, призывает изучить китайский опыт гораздо серьезнее.

В эти дни темой разговоров в Поднебесной стали недавно опубликованные цифры. С 2000 года в Китае расстреляны за коррупцию около 10 тысяч чиновников, еще 120 тысяч получили по 10-20 лет заключения.

Сейчас в Китае много говорят о расстреле вице-мэра Пекина Лю Чжихуа. Он семь лет возглавлял управление китайской «Силиконовой долиной» — наукоградом Чжунгуанцунь в северо-западном университетском предместье Пекина. И сумел использовать для своей личной выгоды стратегический поворот китайского руководства к созданию инновационной экономики.

За 30 лет реформ к уголовной ответственности за взяточничество привлечено около миллиона сотрудников партийно-государственного аппарата. Однако даже несмотря на публичные казни, полностью искоренить случаи сговора предпринимателей и чиновников по принципу «твоя власть — мои деньги» не удается.

О причинах коррупции в КНР, а также о трансформации антикоррупционных мер рассуждает Хэ Цзяхун, профессор права Народного университета, член Специального консультативного комитета Верховной народной прокуратуры Китая.  

– В современном Китае борьба с коррупцией для правящей партии стала серьезным вызовом. Принятый в 2012 году на XVIII съезде Коммунистической партии КНР новым руководством страны антикоррупционный курс, предполагающий применение как временных, так и радикальных мер, призывающий «одновременно бить и тигров, и мух» (т. е. выявлять коррупционеров от верхов общества до его нижних этажей. – Прим. переводч.), наглядно продемонстрировал беспрецедентную решимость в борьбе с коррупцией. Что подтвердил и ряд громких судебных процессов.

Однако успех антикоррупционной борьбы зависит не от количества отданных под суд продажных чиновников, а от того, сколько их еще остается в обществе. В этой связи гораздо важнее изучить причины коррупционных преступлений и применяемые профилактические меры.

Текущая ситуация с коррупцией в Китае

Последние десять лет Китай считается лучшей в мире страной по количеству проведенных расследований и отданных под суд взяточников и коррупционеров. По данным рабочего доклада Верховной народной прокуратуры КНР, ежегодно в Китае проводятся расследования и принимаются судебные решения в отношении примерно сорока тысяч коррупционеров. Среди них чиновников уездного уровня более двух тысяч человек, ведомственных кадров – более двухсот человек и пять-шесть человек из руководящих звеньев регионального и центрального уровня.

22 октября 2013 года, докладывая Постоянному комитету Всекитайского собрания народных представителей, Генеральный прокурор КНР Цао Цзяньмин отметил, что в период с января 2008 года по август 2013-го органами прокуратуры по всему Китаю было возбуждено и расследовано 151 350 дел в отношении 198 781 человека, среди которых 13 368 человек являлись чиновниками уездного уровня, 1029 человек относились к ведомственным кадрам и 32 человека принадлежали к региональному руководству, включая члена Политбюро ЦК КПК, главу шанхайского горкома КПК Чэнь Лянъюя (приговорен к 18 годам тюрьмы. – Прим. ред.) и главу чунцинского горкома КПК Бо Силая (приговорен к пожизненному заключению. – Прим. ред.).

В 2014 году успехи Китая в «ударах по тиграм» (всего же за год за коррупционные преступления было осуждено более 71 тысячи человек. – Прим. ред.) привлекли к себе всеобщее внимание, когда были возбуждены и расследованы дела в отношении тридцати трех высших чиновников от регионального уровня и выше, включая таких «тигров», как заместитель председателя Народного политического консультативного совета КНР Су Жун, заместитель председателя Центрального военного совета КНР Сюй Цайхоу, член Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК Чжоу Юнкан.

Однако существует еще и т. н. «черная цифра», означающая количество коррупционных преступлений, которые были совершены, но не были выявлены или раскрыты. В Китае расследование преступлений в коррупционной сфере сталкивается с т. н. «тремя трудностями»: трудностью выявления факта преступления, трудностью ведения следствия и получения доказательств и трудностью осуществления наказания.

В частности, чиновники-коррупционеры имеют самую обширную сеть знакомств и связей, вплоть до формирования групп поддержки или наличия высоких покровителей, поэтому фигурантов значительного количества дел, где удается собрать полную доказательную базу, бывает трудно подвергнуть реальному наказанию.

«Черная цифра» коррупционных преступлений предположительно достигает 87,5 %.

Общественные обычаи
как причина происхождения коррупции 

Причины широкого распространения коррупции в современном Китае чрезвычайно разнообразны: это и индивидуальные, и институциональные, и социальные причины.

Коррупция рождается в определенной социальной среде, поэтому общественная культура, традиции и обычаи влияют на ее происхождение и распространение. Среди общественных обычаев Китая основными причинами происхождения коррупции стоит выделить следующие:

– Ценность связей и пренебрежение законом.
Начиная примерно с середины 70-х годов прошлого века, в Китае приобрела популярность практика «поиска связей для решения вопросов». Область использования связей неуклонно обновляется и двигается к высшим этажам, от возможности покупки курятины, утятины или других дефицитных товаров до захвата прибыльных территорий и других эксплуатационных объектов, а суммы прибыли, получаемые с помощью связей, растут от нескольких десятков юаней до сотен миллионов. Осмеливающиеся презирать закон и порядок лица воспринимаются другими как решительные и энергичные, а те, кто преуспел в искусстве обходить законы, считаются чрезвычайно способными людьми. Когда закон терпит сокрушительное поражение перед лицом связей, коррупция неизбежно расползается внутри общества.

– Практика подношений и подарков.
Приглашения гостей на обеды и ужины и подношение им подарков часто бывают тесно связаны с «поиском связей» и решением вопросов «по блату». В 70-х и 80-х годах XX века из-за наличия в экономике государственной и общественной собственности, а также снижения производительности, ощущался острый дефицит многих социальных ресурсов, поэтому те, кто имел доступ к этим ресурсам или управлял ими, превратились в нужных и полезных людей. В то время в китайском обществе ходила такая поговорка о том, что такое хорошая профессия: на первом месте – стетоскоп (врачи), на втором – руль (водители), на третьем – продавцы магазинов.

Сегодня облеченные властью чиновники стали объектом номер один для подношений и банкетов, вплоть до того, что за несколько дней до важных праздников образовывалась очередь из желающих сделать им подарки и пригласить на банкет.

– Отсутствие различий между общественным и частным.
После образования нового Китая руководители государства в условиях отсутствия достаточной материальной и духовной подготовки общества быстрыми темпами внедряли систему государственной собственности. Одновременно с этим, следуя коммунистическим идеям, широкое распространение получили призывы к справедливости и другим нравственным идеалам. Однако такие идеи и призывы опережали реальность и превосходили человеческую натуру. Государственное имущество принадлежит всем, и каждый имеет свою долю. Поэтому похищение имущества других людей – это кража, но похищение государственного имущества кражей не считается. Такой подход довольно распространен среди китайцев.

Довольно много государственных предприятий и организаций позволяли своим сотрудником пользоваться общественным имуществом, начиная от предоставления им транспорта и жилья и заканчивая обеспечением их канцелярскими принадлежностями.

Из-за того, что многие годы между частным и общественным не существовало четкой границы, некоторые наделенные властью чиновники неосознанно или почти неосознанно сползли в коррупционный омут.

– Пристрастия к исключительным полномочиям.
Многовековое существование феодального общества оставило глубокий след в сердцах китайцев, касающийся их представления об исключительных полномочиях. Результаты опроса, проведенного Народным форумом в 2012 году, показывают, что 50 % опрошенных четко понимают несправедливость особых привилегий, но вместе с тем сами вовсе не отказались бы от их использования. Приведем такой пример. Пекинцы часто наблюдают, как в связи с поездками руководителей государства на улицах перекрывается дорожное движение, а специальные автомобили осуществляют движение вопреки правилам. В это время большинство горожан могут проявлять свое негативное отношение, вплоть до возмущения, однако в глубине души все же надеясь на возможность наслаждения подобными привилегиями самими. Поэтому кое-кто даже придумал способы, как достичь этих особых привилегий, например самовольно установив на машине полицейские мигалки.

Наблюдая за ситуацией в различных странах мира, можно сказать, что между количеством особых полномочий у чиновников и степенью серьезности проблемы коррупции существует однозначная связь. Наличие у чиновников множества особых привилегий и льгот часто превращает коррупцию в достаточно серьезную проблему, а равенство положения чиновников с народом, наоборот, значительно уменьшает ее актуальность.

Причины коррупции,
вызванные трансформацией общества

Последние тридцать лет Китай находится в периоде перехода от материальных ценностей к духовной жизни. С одной стороны, это стремительное развитие экономики и увеличение дистанции между бедностью и богатством, с другой – это крушение моральных идеалов на фоне возрождения идеологии частной собственности. Общество пока не создало устойчивой среды, в которой действовало бы верховенство права и закона.

– Нехватка идеалов.
Нельзя не признать, что одна из серьезнейших проблем, с которой столкнулись современные китайцы, – это нехватка идеалов. Господствовавшие ранее коммунистические идеалы уже обесценились, а идеи возрождения или иноземных религиозных учений еще не проложили себе дорогу. Несмотря на то, что в Китае можно видеть огромное количество людей, считающих себя буддистами, даосами, христианами, мусульманами, думается, что по-настоящему верующих среди них единицы.

Если для простого народа только деньги являются идеалом, тогда в обществе появляется масса мошенников. Если облеченные властью чиновники только деньги ставят во главу угла, тогда в государстве начинает процветать коррупция.

– Падение моральных основ.
Являясь критерием поведения в обществе, функции морали и нравственности также заключаются в сдерживании человеческих поступков, демонстрации цивилизованной модели поведения. В прошлом Китай славился тем, что был государством ритуалов и церемоний, но сейчас он предстает страной, где старые обряды и ценности потерпели жестокое крушение. В современном Китае всеобщее падение нравов в обществе является неоспоримым фактом. Действительно, известное в старину выражение «быть честным и бескорыстным, отказываться от своего ради других» сегодня воспринимается несколько высокопарно. Но при этом убеждение в том, что «человек должен думать о себе, иначе его покарают небо и земля», к которому древние предки современных китайцев относились с презрением, теперь открыто распространяется и восхваляется, вплоть до появления у широких масс «смеха над беднотой, а не над проституцией», что однозначно отражает падение моральных и нравственных ценностей. Помимо этого, вульгаризация литературы и искусства, а также атмосфера всеобщего веселья и развлечений, царящие в общественной жизни, наглядно показывают потерю обществом нравственных ориентиров. Конечно, в Китае еще есть люди, с радостью помогающие другим, есть искренне преданные интересам народа чиновники, но все они представляют собой большую редкость.

– Рост корыстолюбия.
Со времени проведения «реформ открытости» в Китае стремительное развитие экономики принесло обществу богатство и процветание, но вместе с тем увеличило корыстолюбие китайцев. Огромный разрыв между бедными и богатыми вызвал дисбаланс в душах людей, а также явился стимулом для роста корыстолюбия.

– Социальная аномия.
В период трансформации общества основные объективные факторы вызывают социальную аномию. В последние тридцать лет Китай из закрытой в сексуальном отношении страны стал превращаться в сексуально раскрепощенную, и некоторые чиновники, следуя всеобщему течению, ослабили сдерживающие факторы в своем поведении, начав с употребления пошлых шуток и продолжив содержанием любовниц, а затем и посещением проституток. Именно поэтому и появились на свет непристойное видео с участием секретаря райкома Чунцина, групповое распутство с участием судейских чиновников Шанхая и другие нашумевшие скандалы. Конечно, нельзя говорить о том, что сексуальная распущенность ограничивается только чиновниками мужского пола. Чиновники-мужчины, обладая властью, ищут плотских утех, а чиновники-женщины добиваются власти сексуальным путем и используют власть для получения чувственных наслаждений. Примером может служить дело бывшей начальницы отдела общественной безопасности района Лоху города Шэньчжэнь Ань Хуйцзюнь.

Со времени XVIII съезда КПК стали очевидны первые успехи в борьбе с коррупцией, антикоррупционная политика также постепенно начала меняться. Суть этой стратегии заключается в смене ориентиров: от проведения расследований и отдачи под суд чиновников-коррупционеров к профилактике коррупции; временные методы борьбы меняются от практики «казни одного в назидание сотне» к «необходимости сурового отношения к проявлениям алчности»; радикальные меры от идеологического воспитания поворачиваются в сторону права и законности. Если крупные чиновники – это «тигры», а мелкие – «мухи», тогда представители различных частных предприятий и организаций, берущие и дающие взятки, похожи на тараканов. Цель преследований за коррупционные преступления в Китае должна постепенно перейти от «ударов по тиграм» к «битью мух», а затем и к «травле тараканов».

In this article


Join the Conversation

1 comment

  1. Валерий Ответить

    Хорошая статья. В ней есть попытка разобраться с причинами, этим автор статьи уже заслуживает большого уважения.